Сервисы цифровой памяти обещают сохранить связь с умершим человеком через AI-бота, голос или аватар. Однако если такой сервис становится бесплатным или условно бесплатным, то его фаундеры начинают искать рекламную модель. Это ведет к тому, что меняется сама природа продукта. Разговор с образом близкого может превратиться не только в форму поддержки, но и в маркетинговый канал, сбор данных и влияние на поведение пользователя.
You, Only Virtual — американский grief tech-сервис, который создаёт Versona: цифровую персону близкого человека. Versona может отвечать в чате, отправлять аудиосообщения и участвовать в телефонном разговоре. В платной модели всё относительно понятно. Пользователь платит за доступ к сервису, сервис предоставляет техническую возможность разговора с цифровой имитацией. Это не снимает вопросов о согласии, данных и психологическом влиянии, но экономическая логика видна: подписка оплачивает продукт.
Если пользователь не платит деньгами, сервису нужен другой источник дохода. В обычных приложениях это часто означает рекламу, сбор поведенческих данных, партнёрские предложения или платное продвижение внутри интерфейса. В случае griefbot такая логика попадает в очень чувствительное место: человек разговаривает не с обычным чат-ботом, а с образом умершего родственника, партнёра или друга. Сила влияния модели в таком случае огромна!
Когда grief tech превращается в grief ads
Вариантов может быть несколько. Первый — короткая реклама перед разговором с Versona. Это грубый, но понятный формат: пользователь видит рекламный блок, затем получает доступ к беседе. Второй вариант намного сложнее: маркетинговая система может быть встроена прямо в разговор, а сам бот — упоминать товары, фильмы или услуги так, будто это естественная реплика умершего человека.
Второй вариант делает тему серьёзной. Отложим пока морально-этическую сторону вопроса. Рекламная вставка перед разговором воспринимается как внешняя реклама. Реплика внутри разговора работает иначе. Если цифровая “мама”, “бабушка” или “партнёр” советует фильм, бренд, поездку или товар, пользователь слышит это не как баннер. Он воспринимает фразу через память, привязанность и доверие к человеку, которого больше нет. Это может быть чрезвычайно убедительно, особенно если прообраз аватара имел авторитет при жизни. Здесь реклама- продолжение личной связи!
Не таргетирование, а психологическая уязвимость
Технически deadbot генерирует ответы на основе данных, которые были загружены или собраны: переписки, голосовые записи, фотографии, описания привычек, истории отношений. Чем больше сервис знает о стиле общения и эмоциональных триггерах пользователя, тем точнее он может создать ощущение присутствия. Для поддержки в горе это может быть ценным. Для рекламы это превращается в инструмент сверхточного влияния.
Обычная таргетированная реклама использует интересы пользователя: что он смотрел, искал, покупал, где находился. Griefbot может использовать более интимный слой данных. И главный вопрос — может ли формальное согласие пользователя, например при регистрации быть полноценным в такой ситуации?
Есть и вопрос достоинства самого умершего. Если цифровая имитация человека начинает продвигать товары, возникает проблема посмертного использования его голоса, образа и манеры речи. Даже если родственник загрузил данные добровольно, сам умерший мог никогда не соглашаться на то, что его цифровой образ будет участвовать в рекламе. Для публичных людей этот вопрос частично похож на право на имя, лицо и голос после смерти. Для обычных семей он ещё сложнее: правовая защита слабее, а эмоциональная цена выше.
Вместо AI-аватара близкого — коммивояжеръ
Все мы помним высказывание профсоюзного активиста Томаса Джозефа, которого цитировал в своих работах Карл Маркс. Нет такого преступления, на которое не пойдет капитал ради прибыли в 300%. Сквозь его призму внедрение нативных рекламных инструментов в посмертные аватары не кажется чем-то невероятным. Исследователи из Кембриджа прямо называют риск появления такой рекламы, как один из сценариев цифровой посмертной индустрии. И призывают ввести для таких сервисов не только правила обработки данных, но и специальные ограничения на рекламу, прозрачность и возможность “выключить” или удалить цифровую копию.
В случае с приложением You, Only Virtual нет подтверждения, что сервис уже вставляет рекламу в разговорах с Versona. Есть подтверждение, что компания ищет способы монетизации бесплатных пользователей, и такой сценарий обсуждается в публичном поле. Возможно, это не проблема завтрашнего дня, но что будет послезавтра, когда появится множество подобных сервисов различной степени гибкости морали?
Самая безопасная модель для griefbot-сервисов — ясная подписка без рекламных вставок внутри разговора, отдельное согласие на использование данных, запрет на рекламные реплики от имени умершего и возможность полностью удалить цифровую копию. Если реклама всё же появляется, она должна быть отделена от личности deadbot: пользователь должен понимать, что перед ним коммерческое сообщение платформы, а не “совет” умершего человека.
Источники: The Atlantic, You, Only Virtual, NPR, University of Cambridge, Philosophy & Technology.